Политика - занятие неблагодарное, не развернешься как следует. Для того чтобы проложить тропу по минному полю, нужен удобный момент и твердый человек, знающий, чего он хочет. В Гринкасле такой имеется - Джим Маккленахан. По его осанке и энергичному подбородку сразу видно, что своего он всегда добьется.
Мысль о пароме давно мелькала в голове у Маккленахана. Не последнюю роль сыграл вид из окна его гостиной. Джим - хозяин одной из вилл на склоне, которые своим обликом скромно намекают на то, что несмотря на все квоты и стоны по их по-воду, в сетях местных рыбаков нет-нет, да и поблескивает золотая рыбка. Из больших окон гостиной Маккленахана прекрасно прослеживается весь девятиминутный маршрут понтонного парома - от рыбачьей гавани Гринкасла до одинокого мола на том берегу, где упрямые англичане поставили зарешеченный КПП для приезжающих машин. Сейчас к парому все уже привыкли. А в 2002 го-ду открытие паромного сообщения между Грин-каслом на полуострове Инишоуэн (Ирландская Республика) и Магиллиганом в североирландском графстве Лимавади стало настоящей сенсацией. Переправа через залив Лох-Фойл раньше была. Потом политическая ситуация ухудшилась - и только недоверчивые взгляды в полевые бинокли пересекали залив.
Вид из окон Маккленахана открывается удивительный, даже если отрешиться от его амбициозных коммерческих проектов. За причалом (а также за военным полигоном и тюрьмой строгого режима) возвышается гора с плоской вершиной. Величественная и прекрасная, Северная Ирландия вдали от политики, армейских рейдов и жестоких кадров в выпусках новостей. Побережье Антрим стоит того, чтобы поехать в Ирландию. Маккленахан - из тех боссов, которые если что и сами подсобить могут, или хотя бы постоят в синем комбинезоне с деловым видом, следя за тем как рабочие грузят, чинят или заливают горючее. Он умеет делегировать полномочия и распределять задания. Ему нравится смотреть, как ребята работают. Он знает, что может на них положиться - как-никак двадцать лет вместе ходили в море. А некоторые вообще его родственники. Зять управляет паромом. Одна из тетушек торгует билетами в бывшей будке «Фиш-энд-чипс». На витрине рядышком выложены перетянутые резинкой рекламные буклеты о графстве Лимавади и пляжах Северной Ирландии, самых протяженных на острове. С тех пор как стал ходить паром, в пабах и ресторанах Гринкасла полно народу. Рыбный ресторан Kealys, куда лидер католической общины Северной Ирландии и лауреат Нобелевской премии Мира 1998 года Джон Хьюм любит приглашать своих гостей-политиков, закрывается теперь только по понедельникам. Туристы толпами валят в Музей мореплавания. На главной улице Гринкасла частенько образуются автомобильные пробки.
Пассажиры парома расплачиваются евро и фунтами, поэтому Маккленахану приходится ездить «на ту сторону» за разменом. Я сажусь в его проржавевший грузовичок, между нами пристраивается пес Джим. По дороге в банк Маккленахан рассказывает, что раньше здесь был настоящий апартеид, просто никто не решался назвать вещи своими именами. Что будет дальше? Тюрьму, на-верное, закроют. На полигоне можно устроить поле для гольфа. Маккленахан твердо верит, что паром не удалось бы пустить, не будь мирного договора 1998-го года. А теперь вышла брошюра, в которой о графстве Лимавади (Северная Ирландия) и о Литтеркенни (Ирландская Республика) рассказывается прямо на соседних страницах. Еще недавно такого и представить себе было нельзя. Оптимизм Маккленахана заразителен. И его упрямство - тоже. Он знает, что люди радуются его успеху и дружески хлопают по плечу, потому что па-ром - это символ восстановления былого единства страны. Но если его предприятие не даст прибыли, банк откажет в кредите. Джим этого не боится. Дела идут настолько хорошо, что он даже собрался покупать еще один паром.